Илья Ваткин удивительно похож на Розенбаума. Не только внешне, но и по манере исполнения. Среди поклонников русского шансона он чрезвычайно популярен. Илья много, по его словам, давал приватных вечеров для мега – олигархов России, причем не только в самой стране, но и за ее пределами. Он более шестидесяти раз выступал в колониях, а также неоднократно концертировал по военным гарнизонам Чечни, Дагестана и пр. Но самое удивительно, что этот знаменитый артист, как оказалось, почти что наш земляк. Он — из соседней Литвы! Где он запросто, причем вместе с Вильнюсским государственным симфоническим оркестром, дает большой концерт, на котором присутствует президент страны…
В Латвию Илья приехал, чтобы поддержать свою коллегу — нашу восходящую рижскую звезду Татьяну Тимчук, которая только что дала в Доме конгрессов свой большой сольный концерт. Как оказалось, Ваткин принял самое непосредственное участие в выпуске ее нового сольного альбома “Дождись…”.
Мы с большим удовольствием пригласили певца в наш “Кабачок “7 секретов”. Илья презентовал с дарственной надписью свой роскошный альбом “Я иду по-ка-вру…”, который он записал и вовсе с… питерским симфоническим оркестром им. Римского – Корсакова! Представляете? Русский шансон под аккомпанемент скрипок и контрабасов!

- …Вы знаете, у меня такая бандитская внешность вовсе не от того, что я только что освободился, — со смехом рассказал о себе Илья. — Она у меня от того, что я служил в танковых войсках на Китайской границе, в Читинской области. А там климат резко континентальный, у многих нарушается обмен веществ. К тому же, в танкистском шлеме довольно жарковато…

- Вы исполняете песни, которые еще называют лагерными. А вы, часом, сами не сидели?

- Что вы! Я закончил Вильнюсскую консерваторию по классу “джазовые барабаны”, потом много играл во многих известных бигбэндах…

- А где же вы получили свое “шансонное образование”?

- Группа “Купе” существует вот уже 10 лет. А начинал я с ресторанов. И, в отличие от некоторых наших нынешних звезд, я этого вовсе не стесняюсь. Ресторан сам по себе — это очень демократическое место. В нем за соседними столиками могут запросто оказаться последний комбайнер и президент страны. Моя главная задача — создать для каждого конкретного человека определенную атмосферу, которая бы в конечном счете всех их объединила. На моих концертах люди равны!

- А почему ваша группа называется “Купе”?

- Вот именно поэтому! Когда мы говорим о купе, то перед глазами сразу возникает поезд. Когда ты заходишь в свой вагон, а потом за тобой закрываются двери купе, то очень быстро за ними начинаются самые откровенные разговоры. Опять же, вне зависимости от социального положения человека! Ведь в данный промежуток времени эти люди едут в одном направлении. Здесь и сейчас! Да, это очень ограниченный отрезок времени. Но в этом как раз и состоит его ценность! В эти минуты пассажиры друг для друга становятся самыми близкими людьми. В купе мы иногда открываемся совершенно постороннему человеку, рассказывая ему о своих самых интимных вещах, которые происходят у нас внутри. О них мы не говорим порой ни жене, ни другу, ни маме с папой… А вот случайному попутчику в купе мы доверяем! Почему? Может быть, потому, что знаем, что никогда его в жизни больше уже не увидим! Но именно о таких встречах мы будем помнить многие годы, а то и десятилетия!

- Вы выступали в самых разных аудиториях, то объединяет именно ваших слушателей?

- Определенный пласт нашей общей культуры. Многим из современных людей уже как бы “забыли” свою недавнюю историю. Что все мы 70 лет жили при советской власти, что в 54-м году у нас было 54 миллиона репрессированных. Но вы знаете, на самом деле, все это живет внутри каждого из нас. Все мы стремимся к тому, чтобы жить лучше. Каждый человек склонен к определенным искушениям. И это нормально, даже с философской точки зрения. Но при этом мы не должны забывать, что наша жизнь — это очень ограниченный отрезок времени, а материальные блага — машины и пр. — на тот свет не заберешь. Вещи это всего лишь вещи. Не стоит на них так сильно зацикливаться.
Вот вы спросили у меня насчет моих слушателей. Я вывел для себя одну закономерность. У человека, находящегося в заключении, и у человека, имеющего абсолютно все, на самом деле потребности самые минимальные: чашка чая, сигарета и собеседник. Все! Можно иметь миллионы, но при этом быть глубоко несчастным. И можно быть счастливым, лежа на нарах…
Я играл Брынцалову, и я прекрасно понимаю, что он может иметь хоть сто таких же шикарных домов… но от этого его жизнь не станет длиннее. Сегодня тебе 35, а завтра уже уже 55! Мы же не вечны! Ни деньги, ни власть никогда не дают человеку чувство стабильности и комфорта…

- Кстати, есть мнение, что русский шансон провоцирует преступность. Здесь ситуация схожа с фильмами про бандитов. Некоторые критики говорят, что такое кино пропагандирует насилие.

- Лично я ничего не пропагандирую. Ни воровство, ни убийство, ни рэкет… Да, мы живем вроде бы в цивилизованном мире. Но у нас все еще есть колонии, в которых сидят люди. Они имеют право на свою культуру. У них есть папы, мамы, сестры и братья. Когда показывают фильм “Бригада”, это — отражение общества, а вовсе не гимн преступному миру.
Кстати, заграничная культура тоже, по сути, “лагерная”. Возьмите, джаз, соло, блюз. Я вам запросто могу доказать, что это музыка бедных рабов, бандитов и воров. Все восхищаются гармонией песни “Only you”, а ведь она состоит всего из шести аккордов. Мне кажется, что, если у нас есть за плечами какой-то свой культурный пласт, то мы не должны этого стесняться, а обязаны его отстаивать и совершенствовать, чтобы соответствовать времени.

- Вам нравится, когда вас сравнивают с Розенбаумом?

- Александр Яковлевич меня прекрасно знает. Мы с ним не раз общались. Я всегда говорил, что для меня профессионализм важнее эмоций. Помню, я ему даже заявил: “Вы — акула, а я — карась! Мы плаваем с вами в разных аквариумах. Но среди своих карасей я — такая же акула, как и вы!”
Да, я пропагандирую свою культуру в своем маленьком “вагончике” и ни на что не претендую. У меня есть поклонники, которые меня обожают — это самое ценное для меня. Скажем, на сегодняшний день Патрисия Каас не в состоянии взять симфонический оркестр Франции и записать программу. А я могу! Я способен вместе с оркестром не то, что сделать концерт, но и записать 11 произведений!

- Кстати, довольно странное сочетание: русский шансон и скрипки с контрабасами…

- Я это сделал не случайно. Потому что современные люди тупеют! Сейчас многие не смогут отличить скрипку от альта! И это в то время, когда мы летаем в космос. По большому счету, мне вообще кажется, что в музыке мы должны вернуться немного назад — в XIX век, а то даже и раньше. Моцарт в свое время был таким же шансонье, как и я. Он пел на балах, а под его музыку танцевали. Сегодняшняя музыка вызывает чрезмерную агрессию! Значит, ее надо чем-то разбавить. Какой-то другой культурой. Так зачем придумывать велосипед, если можно просто оглянуться назад?

- Сегодня существует и такое мнение: мол, свято место пусто не бывает. Поскольку у нас на эстраде нет хороших артистов, то их места тут же позанимали шансонные исполнители.

- Нет, лагерная тема — это совершенно другое направление. Это то, что всегда было закрыто. Эти песни слушали только те люди, которым они были близки. Да, сегодня это направление немножко приоткрылось, его вынесли на публику, но большая сцена его все же не приняла!
Самое большое отличие этих жанров в том, что, чтобы мне исполнить песню от души, чтобы показать свои эмоции, я должен ее пропеть раз двести пятьдесят! Мне нужна гармония, форма, слог, интонация, атикуляция. Нашим эстрадным фонограмщикам тут делать просто нечего!
- Желаю вам успехов, спасибо, что заглянули в наш “секретным” кабачок!