В Риге на корпоративной вечеринке выступил знаменитый исполнитель русского шансона Илья Ваткин из литовской группы «Купе». Поразительно, что солидные латвийские бизнесмены и банкиры просили его исполнить «Мурку», «Таганку» и даже «Гоп-стоп».

- Здесь нет ничего удивительного, — отметил Илья Ваткин, который дал «Вести Сегодня» эксклюзивное интервью. — Русский шансон интернационален! Когда я в Вильнюсе проводил фестиваль русского шансона, то он собрал зрителей намного больше, чем одна очень популярная эстрадная попсовая звезда. Не буду называть ее фамилию, чтобы не обидеть даму.

Это говорит о том, что у народа есть потребность слушать именно такие песни. У нас в Литве ситуация точно такая же, как у вас в Латвии или в Эстонии. Хотя каждый первый прекрасно знает русский язык, но все делают вид, что «мы друг друга не понимаем». Но, как вы видите, с помощью русского шансона мы очень быстро можем договориться.

Конечно, ваша элита тоже хочет показать уровень своей культуры. Вот и ходят министры и депутаты на разного рода оперные фестивали. А на закрытых вечеринках просят исполнить «Сиреневый туман», песню про зайцев из кинофильма «Бриллиантовая рука». А без «Мурки» вообще не обходится ни одно мероприятие.

- Как вы это можете объяснить?

- «Шансон» в переводе — это просто «песня». Каждая моя песня — это кусочек чьей-то автобиографии. В том числе, кстати, «Мурка». И от этого никуда не денешься. Вкусы поколений формируются историей. А из нашей общей истории слов не выкинешь. Какими бы европейцами мы ни были, нам все равно хочется настоящих, а не показных эмоций.

Я ведь не с потолка беру репертуар. Все целиком зависит от потребителя. Если меня не будут слушать, то я никому не буду нужен. Меня просто уволят. Но я вижу, что русский шансон сегодня невероятно востребован.

В Вильнюсе на мои концерты приходят высшие слои литовского истеблишмента. А что вы хотите? Президент тоже когда-то возвращается после работы домой, снимает галстук и костюм. Он надевает спортивные штаны и становится самым обычным человеком. Любящим мужем, заботливым папой.

Моя главная задача — создать атмосферу. Я могу выступить в любом коллективе и уже через час все в меня влюбятся. Это моя работа! Я должен сделать праздник. Людям сегодня не хватает общения.

Нередко я выполняю функцию психотерапевта. В нашей жизни очень много негатива. Чтобы от него избавиться, нужен громоотвод. И тут появляюсь я с гитарой. Я несу позитив!

- Исполняя блатные песни, вы тем самым не пропагандируете воровскую романтику?

- Конечно нет. Возьмите для сравнения фильм «Бригада». Ведь абсолютно все посмотрели этот сериал. А потому что он был классно сделан. Блатная песня тоже бывает разной. Здесь отбор идет очень тщательный. Посмотрите, как популярна песня «Владимирский централ». Для кого-то она — воспоминания о тюрьме, а для кого-то — музей, история страны.

Миллионы отсидели в тюрьмах. Конечно, среди них были не только одни отморозки, но и много вполне интеллигентных людей. «Владимирский централ» трогает за душу даже тех, кто никогда не сидел. А все потому, что вызывает определенные эмоции, создает настроение.

Удивительно, как помолодела сегодня публика на моих концертах. Я, конечно, не Дима Билан, но и ко мне приходят 15—16-летние парни и девушки. Хотя для меня, понятное дело, более привычно видеть в зале зрителей от 35 лет и выше. Я часто общаюсь с молодежью. У нее происходит переоценка ценностей. Русский шансон знакомит ребят с прошлым их отцов и дедов. Попса надоела. Хочется песен со смыслом.

- Как родилось название группы «Купе»?

- Много лет тому назад я ехал в Москву на поезде. В мое купе подсел один генерал. За время поездки мы с ним стали близкими друзьями. Хотя с тех пор я этого генерала больше никогда не видел. Согласитесь, типичная история.

Вот человек заходит в вагон, открывает дверь купе — и начинается откровенный разговор с совершенно незнакомыми ему людьми. Порой он рассказывает им такое, что больше никогда и никому не поведает. В купе за ночь можно прожить десятки лет. В этом замкнутом пространстве ваша душа раскрывается на 150 процентов!

- Это правда, что вы даже на зоне создали свою группу?

- Было дело. Мы дали 137 благотворительных концертов в тюрьмах и колониях. Не только в Литве, но и в Белорусии. Сам я не сидел. Но моя зековская группа так и называлась: «ЗеКа». Как вы понимаете, большая текучесть кадров была предусмотрена заранее.

Помню, пришел один мужик, весь в наколках. За плечами — четыре судимости. Говорит: «Хочу играть в вашем вокально-инструментальном ансамбле». Я отвечаю: «Извините, коллектив на данный момент весь укомплектован. Осталась только одна должность — бас-гитариста».

Буквально через неделю мужик снова приходит и начинает у нас играть. Оказывается, все это время он сутки напролет учился. Ребята выступали вовсе не ради какой-то там воровской романтики. Им хотелось настоящей живой музыки. У нас были даже трубы. Правда, уж слишком хорошо они играли. Сейчас многие уже на свободе.

- Что у вас на личном фронте?

- Для тех, кто меня никогда в жизни не видел, я скажу, что уже не молод, лысоват и глуховат. Конечно, это я утрирую… А ровно 25 марта прошлого года у меня родилась дочка Элизабета. Моя гражданская жена Раса младше меня на 15 лет. Но она разделяет мои жизненные ценности.

- Желаем успехов!

27 июня 2007 («Вести Сегодня» № 144)
Автор: Дмитрий Март